Резко и довольно невовремя все промерзло. На голову идет влияние - обычно полчаса хватает чтобы прийти в себя после пребывания на т.н. свежем воздухе. И как бы я это не любил, долго я не могу.
Карантин.
Но сегодня вечером вышел домой без особых ожиданий. Falkenbach. Я нашел их случайно но такого я не слышал давно. Они пробередили все мне внутренности.
И я сорвался. За эту неделю - если считать с выходных - я столкнулся лицом к лицу со вторым своим страхом. Я осознанно встал перед ним и принял его.
Первый... Девочка с ножом и тощий улыбающийся кот, а за ними - моя череда не прекращавшихся кошмаров, самого ужасного сна, когда я просыпался даже не в холодном поту, а в день не проходившей агонии.
Который я помню до сих пор.

И вот второй. Эверы. Я слышу эти песни между строк. Я вырываю из головы давно утонувшие в не-сознании куски памяти, чтобы с отвращением и ужасом рассмотреть их заново. Я заново буду...
все обрывками, все!
... что сердце это остановилось, и тихим будет на всю вечность, тебя пожирая
на эти раны я смотрел но ничего не смог сделать, смотря как ты задыхаешься, трясешься, но не можешь убежать от себя
а я - с тобой
...
Когда вся безвыходность, все отчаяние сталкиваюся со мной и с желанием, с необходимостью, с долгом - все равно идти вперед. Когда презрением и ненавистью я вымаливал пощаду, но не получив и снисхождения, просто отбрасывал последние моральные привязанности, отказываясь добровольно, меня подтачивали те маленькие поползновения, те маленькие нежелания потерять свой убогий уют и миску с жратвой по вечерам.

И все же я знаю что делать, и все же сдирая кулаки в кровь и обжигая легкие морозным воздухом, я до сих пор рвусь вперед. Есть такое - страсть. Когда заключенный сбежал. Два дня до амнистии. Прошло... День. Завтра. Завтра - сегодня.
Я ушел.

Мрак и холод, мрак и холод!

Куски старого.

 

Рефлексия не помогает, сублимация нереализованного давит голодом. Дышать стало труднее... Все хорошо, только что-то не так. Поменялось.

И еще. Столько старых имен, столько лиц, которые я плохо помню. События надо нанизать на нить в правильном порядке. Несколько вариантов - а все неверно.
Заново.
Я стараюсь разгадать, что именно. Через чужие сны, чьи-то догадки и ощущения. Это - вся помощь, которую мне хотят дать? Или могут? Прекратил спрашивать, для чего.

Черный глаз дракона
смотрел на меня
В полнолуние

 
Начинаю ощущать последствия своего выбора. Первые, едва заметные, и вторые - мне уже указывают, куда я иду. Кажется, я буду отходить еще некоторое время. Возможно, долго. Главное - пережить вечера. Как сейчас, снова накатывает: всплывают кусочки недавней памяти, ассоциации с ними при тех же действиях, обдумываю слова, ищу старые и новые значения. И никакой однозначности. Но все в моих руках, мне было сказано и я уяснил.

Ну что гадина, ты нашла лазейку и опять грызешь меня? Я узнаю твои слова, но ты приспосабливаешься и находишь новые, и как только стемнеет, ты начинаешь шептать мне их на ухо. Ты теперь не можешь выбраться, пока я не переломлю себя. Пока не начну прислушиваться, признавать пока вновь не верну тебе место.
Но в твоих словах всегда была доля правды. Пускай твоей, но именно ею ты каждый вечер дерешь мне глотку...

А еще меня клинит. Нет, это не тупое счастье. Тупая память. Непонятые решения. Собраться бы.
ДЛЯ ЧЕГО? ЗАЧЕМ? Я опять виноват что ли? Надоело уже, правда. Хватит поддаваться уже.
Кто я?
Как скоро я дотунусь до слов - уйдут страхи.
Даже если запутался. Надоело и хватит. Уже. Все.

Надо крепче спать.

Сделать много, да и времени не терять.
Каждый своей дорогой пришел к одной цели.
А мы не видели друг друга - и на себя я больше смотреть не желаю. Смысла уже нет. И найдется ли?

Все уже готово. Ждут нас. Нуждаются в нас. Знают о нас.
Твой последний рывок. Мой последний вздох.
На самом деле, ты же чувствуешь, как все близко.

В общем, это обреченность.

Как же всем хочется представлений, зрелищ! И жадно сбегаться на чужую драму тоже хочется - трагедия чужая, а можно принять участие.

И шатает и трясет меня в разные стороны. Я с одержимостью вспоминал события прошлых лет. Ведь честно! - одну светлую вещь я вспомнил. А затем и две... Но нас оставили до лучшего времени.
А я хожу по кругу. Ходил. И прекратил жрать этот борщ. И мне вот-вот разнесут башку, положив на нее кол, замахнувшись молотом. Когда ж ты мне, суко, сниться перестанешь? Все, проехали. Про-е-ха-ли. Три месяца я пережил, из них - целый месяц убивался. Почти. Немоенемое... нЕ-МоЕ. И деньги здесь не при чем. На голову ебанутое созданье. Я хочу в тот троллейбус, к синей ткани обратно. На минутку. Или две. Приснись еще раз, а?
Хотя, честно, зачем вы мне все сдалИсь? Ты же далеко, нет, близко, но не рядом.
А Большой Зверь хотел поиграться.
А Тот-кто-добр им быть и хочет. Мало чем выделяя меня от остальных.
А Птиц "Наглость-второе-счастье" так и подавно.
... У меня температура. 

Тебе не стоит жизнью быть а мне смотреть здесь свысока
Остаток жизни бы прожить не свесив нос и прохудив бока...

Поверженным быть в сотый раз чудачеством своих больных мозгов
Одержимостью средь блеска страз не потерять простых основ

И наконец, забыв про всех, покинуть тень, что тело есть
Отчаянием боль задев, возмездие нести, оставив месть

ни в склад ни в лад ,но навеяно

Был на улице. Там такое небо и запахи, что если бы выпал снег, то я бы выбрался, вырвался на улицу, в бурю или штиль, в безумие и бесконечность, ненадолго обратно.
Пускай даже заболев после сотрясением мозгов от заботливой мамки. Чтоб не обидно было.